Он носил в кармане пиджака маленькое, идеальное облако. В трудные минуты доставал его, и оно шептало ему на ухо голосом первой любви, пахнущей цветущей липой и несбывшимися обещаниями. Облако было лёгким, но за годы оттянуло карман до колен.

Рядом с ним в кровати каждую ночь лежала Женщина-Книга. Её страницы были исписаны их совместно прожитыми годами — рецептами борща, графиками отпусков, историями о сломанном кране и смешными кличками для соседского кота. Но он редко её открывал. Говорил, что шрифт слишком уж обыденный, а переплёт требовал внимания, на которое не было времени.

Однажды ночью Облако, набухшее от его тоски, заполнило всю спальню густым, сладким туманом. Задыхаясь от его приторной благодати, он в панике открыл глаза и вдруг увидел.

Женщина-Книга лежала раскрытая. А на её страницах, в переплетении линий ежедневных забот и тихих разговоров, проступил рельеф. Он провёл пальцами по бумаге и ощутил горные хребты их общих преодолений, долины уютных молчаний и реки нежности, что текли под текстом.

Это была карта. Не вымышленной страны, а реального, пройденного вместе ландшафта.

Тогда он взглянул на Облако. Оно всё так же прекрасно пахло липой, но внутри было пустым. Идеальная форма без содержания.

Он поднёс его к губам, но в этот раз не стал слушать, а просто выдохнул в него. И Облако, не выдержав дуновения настоящего, бесшумно лопнуло, оставив на ладони лишь капли росы.

А он перевернул страницу. На чистом листе его ждала всего одна строка, которую он наконец смог прочитать:

«Выбери меня. Я буду для тебя и липой, и небом и воздухом которым ты дышишь».

И он выбрал. Не потому, что должен был. А потому, что наконец понял: любить ту, что годами шла с ним бок о бок, деля хлеб, боль и молчание, было честнее и человечнее, чем хранить в сердце призрак.