Она приходит без стука. Просто оказывается в кресле, которое я считаю своим.

В её присутствии на мои мысли ложится тяжесть, рука становится ватной, а кружка с чаем вдруг кажется неподъёмной.

Она не злая. Даже заботливая по-своему. Когда я зависаю в телефоне, она тихонько пододвигает плед. Когда спорю с невидимыми оппонентами в голове, она выключает свет — мол, не трать зря электричество.

Я ложусь на диван. Она остаётся в кресле, но я чувствую её присутствие рядом — тяжёлое, тёплое и почти родное. Она пахнет выдохшимся днём и чем-то далёким, как забытый сон.

Засыпая, я чувствую, как она бесшумно ходит по комнате, вытирает пыль с невыполненных дел.

Утром её не будет. Останется только слегка сдвинутое кресло и ясность в голове.

Она всегда уходит до рассвета.

Но стоит мне снова попытаться «прыгнуть выше головы» — вечером она снова в моём кресле.

Я не спорю с ней. Мы просто делим вечер: я отдаю ей тяжесть, она оставляет мне тишину.