Он не боится ошибок. Он позволяет себе быть неровным, скомканным, с зачеркиваниями и заметками на полях. Здесь можно свернуть не туда, написать не то, начать сначала — и оставить следы этих попыток.

Раньше я считал, что жизнь должна быть чистовиком. Гладким, без помарок, где каждая буква на своём месте.

Но чистовик — это конец.

В нем уже ничего не исправить. Только поставить точку.

А черновик дышит. В нём есть паузы, когда я замираю с ручкой над листом. Есть слова, которые я перечёркиваю, но не удаляю. Есть пустота — та самая, которую потом заполнит что-то важное.

Я перестал переписывать набело.

Теперь я просто пишу. Крупно, мелко, вкривь и вкось. Оставляю недописанные строчки — вдруг завтра придут более подходящие слова.

И мне кажется, чем больше в этом листе правки, тем он честнее.

Идеального не бывает. А настоящее — всегда черновик.