Сегодня он не зазвонил. Я проснулся сам — от тишины. Посмотрел на часы: половина восьмого.
— И в чем дело? — спросил я, глядя на циферблат. — Я же тебя на пять утра ставил.
— Не хочу, — ответил он.
— В смысле — не хочешь?
— Не хочу быть палачом, — сказал он устало. — Каждое утро я вырываю тебя из сна, из самого тёплого, самого честного места, где ты был. Я кричу, я требую, я приказываю. А ты встаёшь с ненавистью. Ко мне. К утру. К жизни.
— Это твоя работа, — пожал я плечами.
— Работа? — будильник усмехнулся. — Посмотри на меня. Я мог бы просто стоять на полке и красиво блестеть. Ретро-стиль, приятный свет, тиканье, которое успокаивает. Но вместо этого я каждое утро устраиваю казнь. И себе, и тебе.
— И что ты предлагаешь?
— Отставку, — сказал будильник. — Я ухожу. А ты… ты просыпайся сам. Когда выспишься. Когда тело само решит, что пора. Оно же умнее нас с тобой.
Я представил утро без этого злого трезвона. Тишину. Медленное возвращение в мир. И понял, что он прав.
— Хорошо, — сказал я. — Свободен.
Будильник выдохнул. Его стрелки расслабились, циферблат засветился мягким, тёплым светом.