Я сижу на крыльце своего дома. Смотрю, как осень окончательно вступает в свои права.

Газон начал желтеть. Девичий виноград уже облетел. Деревья тоже стоят почти пустые.

Я смотрю на листья.

Они кружатся. В одном месте. Не разлетаются по всему двору. Не лежат смирно. А именно кружатся. В маленьком вихре, который образовался сам по себе. Ниоткуда.

Ветер подхватывает их, поднимает, закручивает — и отпускает. Они падают. Потом снова поднимаются. Снова кружатся. И так — минуту, другую, третью.

Я мог бы встать. Мог бы пойти в дом. Мог бы заняться делами. Но я сижу.

И смотрю.

Мне почему-то это важно. Не сами листья. Не ветер. А то, что они делают. Они не сопротивляются. Они не пытаются улететь дальше, чем позволяет воздух. Они просто двигаются в том ритме, который им дан. Здесь. Сейчас.

Приходит мысль: а ведь я так не умею.

Я всё время куда-то стремлюсь. Что-то планирую. Что-то доделываю. Что-то откладываю. Я живу не здесь. Я живу там — в будущем, в прошлом, в мыслях, в ожиданиях. Где угодно, только не на этом крыльце.

А листья — они здесь. Полностью. Целиком. И в этом есть что-то, чему я не могу дать названия.

Ветер стихает. Листья опускаются на землю. Ложатся тихо, один за другим. И замирают.

Я смотрю на них.

А потом встаю. Иду в дом. Завариваю чай.

И почему-то становится спокойно.